Маяки, как маркеры государственной границы
Государственная граница, проходящая по воде глазу не видна и случаи её нечаянного пересечения в районе Чудского озера нередки и сейчас, когда есть такие точные системы позиционирования, как GPS. Что уж говорить про начало XX века.
Тогда водную границу между Эстонской республикой и Россией каждую весну отмечали вехами. Приходилось дожидаться полного схода льда, а затем вехи следовало выставить в большом количестве и достаточно быстро. Единственный гидрографический пароход «Уку» обычно не успевал сделать это в срок. После этого в течение периода навигации следовало следить за вехами, а осенью необходимо было их снять.
Зимой, уже по льду границу отмечали ветками деревьев, чаще всего еловыми. Пограничники обоих государств втыкали их в лёд в нужных местах. Но и такой способ большой надёжностью не отличался. Ветки присыпало снегом, а льдины, на которых они стояли могли смещаться. Да и сама точность постановки таких маркеров оставляла желать лучшего. Поэтому нередки были случаи, когда рыбаки уходили на зимнюю рыбалку на пару дней, а возвращались через несколько недель или даже месяцев, отсидев в российской тюрьме за незаконное пересечение границы. Эстонская русскоязычная газета “Вести дня” в 1920-1930 годы регулярно писала о подобных случаях.
Обычно на такую рыбалку мужики с собой брали большие сани с домиком (лубья) и всем необходимым для проживания и ловли на несколько недель. Кстати, сами домики, во избежание проблем, оставлялись достаточно далеко от границы.
Чтобы решить проблему маркирования границы и упрощения жизни местным рыбакам (а именно так это мотивировалось) был разработан весьма оригинальный и совершенно уникальный проект, который в 1929 году поступил на рассмотрение Управление водных путей (Veeteede Valitsus) [1]ERA.1091.1.910 „Kirjavahetus sisemiste veeteede korraldamise asjus”, 1929. Было предложено сделать целую систему из 10 створов (7 на территории Эстонии и 3 на российской стороне), свет которых бы точно очерчивал границу между Эстонией и СССР. Система планировалась следующая:
- Створы в Васкнарве и Кодавере светили навстречу друг другу и сливались в одну линию
- Аналогичные встречные створы в Куру и на мысе Сиговец
- Светящий бакен на пересечении линий “Васкнарва –Кодавере” и “Куру – Сиговец”
- Створ в Пихусте, светящий на северо-северо-восток
- Встречные створы на Пийрисаар и в Таммисте
- Ещё один створ в Таммисте, светящий на юго-восток
- Створ на острове Колпина, направленный на северо-северо-запад
- Створ в деревне Поддубье, также светящий на северо-северо-запад
Проект получался очень масштабным и дорогим. К тому моменту на эстонской стороне находилось всего 8 навигационных знаков, а реализация данного проекта требовала строительства ещё 17 штук:
- Васкнарва (2 знака)
- Кодавере (2 знака)
- Куру (2 знака)
- Пихусте (2 знака)
- Пийрисаар (2 знака)
- Таммисте (3 знака, верхний знак “пийрисарского” створа одновременно был и нижним знаком юго-восточного створа )
- Колпина (2 знака)
- Поддубье (2 знака)
По конструкции знаки должны были быть скелетными металлоконструкциями с обрешёткой. Аналогичные знаки ранее были построены на Абруке, в Рохукюла и Виймси. Высота некоторых из знаков должна была быть достаточно большой, что делало их постройку ещё дороже. Например, высота огня заднего знака в Куру должна была составить 101,7 м, а переднего – 80 м. Учитывая среднюю высоту берега в этом месте, составляющую менее 30 м, высота самих знаков должна была составлять приблизительно 70 м и 50 м.
Для оснащения всех этих знаков требовалось 17 автоматических маячных фонарей, 1 бакен с фонарём и 1200 метров труб для проведения газопровода от баллонов к фонарям. Расходы на строительство должны были составить 300000 крон. Российской стороне необходимо было построить за свой счёт створ на мысе Сиговец.
Расходы на обслуживание знаков в выше обозначенную сумму не входили. Это предлагалось передать в ведение пограничной службы.
Строительство предполагалось проводить в три этапа:
- Пихусте, Пийрисаар, Таммисте и Колпина
- Поддубье, Скамья и Сиговец
- Кодавере, Калласте и Куру
Проект был отвергнут на раннем этапе как нецелесообразный с припиской “лучше было бы использовать эти деньги для помощи тем же рыбакам в улучшении их экономического положения”. [1]ERA.1091.1.910 „Kirjavahetus sisemiste veeteede korraldamise asjus”, 1929