Семён Колпаков – последний смотритель маяка Мехикоорма

Семён Колпаков – потомственный маячник. Он, как и его отец, а ранее ещё и дед, был смотрителем маяка Мехикоорма. Сейчас, к сожалению, это в прошлом, так как с 2008 года в Эстонии больше нет такой должности. От этого вдвойне интересно узнать о специфике этой уже мёртвой у нас профессии.

– Для начала расскажите подробнее о вашем отце.

– Отец, Виктор Колпаков, был маячником примерно до 1992 года. Он зажигал маяк и ещё бакен. Вот там стоял поворотный бакен (Семён показывает рукой на юг). Баржи ночью плавали и надо было бакен зажигать, керосиновая лампа на нём стояла. А дальше стояли деревянные вехи.

– Маяк тогда работал не круглый год?

– Да. Сезон всегда начинался с 1 мая и до льдов. В это время маяк каждый вечер включался и каждое утро выключался.

– А зимой что делал ваш отец?

– Зарплату он получал круглый год. Точно не помню, но что-то около 120 рублей. Какая у него была работа?.. Ставил вехи где мехикоормасская мель, зимой вырезал иву и делал корзины, 150 или 160 штук за зиму. С осени начинал и вся зима на них уходила. Для вех корзины. Мы с сестрой когда маленькие были, помогали чистить прут. Часть корзин у него забирали и ставили по всему Чудскому озеру, а часть он ставил сам возле Мехикоорма. А до него и дедушка так же ставил вехи, обозначал путь. Здесь углов много и мелей много. Мели резкие.

На Пийрисаре тоже был маячник, он отмечал там свою территорию. Я как-то проезжал, видел их вехи. У нас корзины другие были. Мы их книзу выгибали, закруглёнными делали. Много прутьев из-за этого ломалось. А на Пийрисаре у них прямые корзины были, как воронка. Вообще, много работы с этими корзинами было. Я тоже первые несколько лет из делал, а потом отказался. Причём, я меньше, чем отец делал, штук по 100 за зиму.

– Если можно, расскате пару слове о вашем деде.

– Звали его Арсений Колпаков. К сожалению, не могу сказать годы, когда он служил на маяке.

– Он был первым маячником Мехикоорма?

– До него был ещё один человек, но имени я не знаю. Пожилой дедок, он недолго проработал. Когда он скончался, начал мой дед служить на маяке, затем отец, потом я и всё.

– Вы были маячником сразу после отца, в чём ваша работа заключалась?

– Включал и выключал маяк, он работал полностью в ручном режиме. Убирал территорию, косил вокруг маяка, особенно когда ветром деревья ломало. Тут раньше много высоких тополей стояло.

Когда нужно, делал мелкий ремонт. Сделал полы наверху, они уже были гнилые. До капитального ремонта состояние маяка было плохим, часто что-то подделывать приходилось. Потом, в 2013 году сделали хороший капитальный ремонт.

– Да, хозяйка (гостевого дома Beneport) рассказывала, что бригада строителей месяц у неё жила. Русскоязычные были, один человек даже из Молдовы.

– Да, они по-русски говорили. Они молодцы, сделали очень хорошо.

– Не знаете, в войну Вторую мировую маяк сильно пострадал?

– Да, пострадал. У него было 4 большие пробоины. Даже не знаю, навылет или нет. Их заделывали раствором, но потихоньку он всё равно отходил.

– А не помните, когда маяк электрифицировали?

– Нет, этого не знаю.

– Резервные аккумуляторы у него были?

– Да, были. Но их потом поставили. Сначала просто от сети и лампочка накаливания наверху. Никаких лампоменятелей и резервных фонарей. А потом поставили сложную систему и резервные аккумуляторы. Мне сказали, чтобы я там ничего не открывал и не лазил.

– А административно вы кому подчинялись?

– Тартускому речному пароходству.

– Может были какие-то нестандартные ситуации на работе, например в туман?

– Да нет, местные рыбаки и так хорошо здешние пути знают. Когда с Чудского идёшь, Пийрисар проходишь, ещё немного из уже маяк наш видно. Издалека-издалека, километров за 10. А в тумане по времени ориентировались. GPS’ов раньше не было, только по времени. Весь путь из Чудского около трёх часов занимал.

Ещё когда молодые были, “свет” (электричество) с маяка брали, дискотеку запускали. Очень много народу собиралось каждый вечер. Даже места не хватало.

– Так много людей было?

– Было очень оживлённо. Рыбаки из Псковского озера шли в Чудское ловить. Там большой флот стоял, кораблей 20-30 и они ходили в Чудское. Когда назад шли, всегда заходили в Мехикоорма. Тут был длинный деревянный причал, там постоянно много кораблей стояло. 

Ряпушку прямо с кораблей продавали. Сами рыбаки в магазин заходили, жизнь кипела. А сейчас уже ничего нет.

– Причал? Расскажите о нём.

– Да, длинный деревянный причал, метров 80 длиной. К нему ещё “Ракеты” подходили. Там же ещё и рыбоприёмный пункт стоял (в каменном здании, в котором сейчас находится гостевой дом Beneport). И по рельсам с причала до пункта рыбу возили.

– А на российской стороне тут навигационные знаки были?

– Да, тоже были. Точно не помню, но мало было. Помню, угловой они свой ставили точно. Ну там он особо и не нужен. Фарватер он ближе к этому берегу и все суда по нему идут. Даже российские пограничные суда по нему идут и потом там (Семён показывает на север) уходят на свою сторону. А в стороны от фарватера очень мелко. Несколько лет назад так пересохло, что посреди озера (Тёплого) суша была. 

Фарватер раньше вехой отмечали и если отклониться от него метра на три, можно уже на мель сесть.

– Вчера небольшой шторм был, я впервые такое озеро видел: ветер, волны с барашками.

– Тут самое сложное, что течение очень сильное. Это самое узкое место. Вчера был южный ветер и воду из Псковского гнало в Чудское за Пийрисар. Потом уровень будет балансироваться и вода пойдёт назад.

– А, так тут течение может быть в обе стороны?

– Да-да. После сильного ветра два дня течение может меняться, пока успокоится. Приезжал недавно рыбак с Пийрисара, всё удивлялся, как мы тут ловим. В Чудском не так, там нет течения. А тут и ветер и течение – сложные условия для рыбалки.

Чтож, хоть уже и без маячника, но маяк Мехикоорма продолжает гордо стоять на берегу в самом узком месте между берегами Эстонии и России. На лето 2026 года запланировано его открытие для посетителей, для чего башня была специально подготовлена.

Также Семёна Колпакова можно видеть в репортаже канала “Настоящее Время. Балтия” от 23 марта 2025 года: